Юби­лей­ная про­грам­ма ав­тор­ских ме­ро­при­я­тий фо­то­гра­фа и ху­дож­ни­ка, му­зы­кан­та и ком­по­зи­то­ра, ре­жис­се­ра театра и кино Стаса Намина, про­хо­див­шая в те­че­ние всего 2021 года и свя­зан­ная с его 70-летием, про­дол­жа­ет­ся мас­штаб­ной пер­со­наль­ной фо­то­вы­став­кой, ко­то­рая от­кры­лась 18 ноября в одном из самых пре­стиж­ных мос­ков­ских залов — Га­ле­рее клас­си­че­ской фо­то­гра­фии на Сав­вин­ской набережной.

«Един­ство кон­тра­пунк­та» — наи­бо­лее полная за по­след­ние два­дцать лет фо­то­ре­тро­спек­ти­ва Намина: по­след­няя мас­штаб­ная вы­став­ка работ фо­то­ху­дож­ни­ка со­сто­ял­ся в 2001 году в Стро­га­нов­ском дворце Го­су­дар­ствен­но­го Рус­ско­го музея в Санкт-Пе­тер­бур­ге, а перед этим – пер­со­наль­ные вы­став­ки в Цен­траль­ном Доме Ху­дож­ни­ка и Боль­шом Манеже в Москве.

В экс­по­зи­ции примут уча­стие более ста работ, охва­ты­ва­ю­щие все пе­ри­о­ды, темы и на­прав­ле­ния его фо­то­гра­фи­че­ско­го творчества.

Это и ранние ана­ло­го­вые работы, со­здан­ные до начала ди­ги­таль­ной эры в фо­то­гра­фии, в том числе — черно-белые работы 12-лет­не­го Намина. Зна­чи­мую часть экс­по­зи­ции за­ни­ма­ют тревел-серии, сде­лан­ные во время мно­го­чис­лен­ных — в том числе и кру­го­свет­ных — пу­те­ше­ствий автора. Се­вер­ная и Южная Аме­ри­ка, Африка, Индия, остров Пасхи, Ар­ме­ния — яркий ка­лей­до­скоп из лиц, пей­за­жей, ар­хи­тек­тур­ных ди­ко­вин, жи­вот­ных, об­ря­дов, ри­ту­а­лов и жиз­нен­ных сценок со­зда­ет особый мир — тот мир, в ко­то­ром живет фо­то­граф, в ко­то­ром ему уютно и ко­то­рым он спешит по­де­лить­ся со зрителем.

По мнению ку­ра­то­ра Тре­тья­ков­ской га­ле­реи Ки­рил­ла Свет­ля­ко­ва, Намин — «это че­ло­век, ко­то­рый ищет разных связей с миром с по­мо­щью ис­кус­ства. … из Москвы мы пе­ре­ме­ща­ем­ся в Нью-Йорк, а дальше — Африка, Индия, Ар­ме­ния, остров Пасхи и так далее. Многие ху­дож­ни­ки не любят слово „ис­кус­ство“, вместо него ис­поль­зуя слово „прак­ти­ка“. И у Стаса, на мой взгляд, вы­став­ка прак­тик, причем очень разных. И любая из этих вот прак­тик уже для меня нераз­ли­чи­ма, это твор­че­ский симбиоз». 

В прак­ти­ке раз­но­об­раз­ной сту­дий­ной съемки, так же за­ни­ма­ю­щей важное место  в экс­по­зи­ции, особое место за­ни­ма­ет цикл «Магия Венеры», пред­став­лен­ный Го­су­дар­ствен­ным  Рус­ским Музеем, ко­то­рый ку­ри­ро­вал это 15-летнее фо­то­гра­фи­че­ское ис­сле­до­ва­ние одного из самых та­ин­ствен­ных фе­но­ме­нов жен­ской при­ро­ды — фе­но­ме­на рож­де­ния че­ло­ве­ка. Работы этого цикла впер­вые будут пред­став­ле­ны в экс­по­зи­ци­он­ном пространстве.

«Намин под­хо­дит к теме по-своему, со сто­ро­ны одной из самых глав­ных и за­вет­ных — во всех смыс­лах — ико­но­гра­фи­че­ских тра­ди­ций. Ка­жет­ся, до­ве­рил­ся ху­дож­ник ин­ту­и­ции и, от­тал­ки­ва­ясь от личных чув­ствен­ных им­пуль­сов и со­бы­тий (Стас впер­вые при­сут­ство­вал при рож­де­нии сына), начал по­гру­жать­ся в за­хва­тив­шую его те­ма­ти­ку», — пишет о «Магии Венеры» ис­кус­ство­вед, экс­перт Го­су­дар­ствен­но­го Рус­ско­го музея Антон Успенский.

Сам Намин так от­зы­ва­ет­ся о «жен­ской» те­ма­ти­ке в своем творчестве:

«Жен­ская кра­со­та для меня — это часть той, со­здан­ной при­ро­дой, кра­со­ты, ко­то­рую я ищу в жизни и пы­та­юсь за­пе­чат­леть раз­ны­ми спо­со­ба­ми: в жи­во­пи­си, в фо­то­гра­фии, в кино, в театре и даже в музыке. В жен­ских об­ра­зах я вижу  уди­ви­тель­ную и необъ­яс­ни­мую энер­ге­тику и  вол­шеб­ную кра­со­ту, ко­то­рую ста­ра­юсь пе­ре­дать через цвет, пла­сти­ку, тени и, ко­неч­но, глаза».

Экс­пе­ри­мен­ты фо­то­гра­фа с циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми пред­став­ле­ны и се­ри­я­ми «Ком­пью­тер­ные игры», где гла­вен­ству­ет пла­сти­ка и цвет,и «Мат­ри­ар­хат», где кра­со­та и эк­зо­ти­ка сю­же­тов скла­ды­ва­ют­ся в кон­цеп­цию, со­звуч­ную се­го­дняш­ним тен­ден­ци­ям эман­си­па­ции. Одной из важных тем , под­твер­жда­ю­щих идею «Един­ства кон­тра­пунк­та»  яв­ля­ет­ся работа «Про­ти­во­сто­я­ние», по ко­то­рой была на­зва­на вы­став­ка Намина, про­шед­шая летом этого года в музее со­вре­мен­но­го искусства

«Мне ка­жет­ся, самое глав­ное в любом ис­кус­стве — это кра­со­та, — счи­та­ет Намин. — Если по­лу­чи­лось кра­си­во, для меня этого уже вполне до­ста­точ­но, а смысл и кон­цеп­ция — это как бонус к красоте…»

Та ха­рак­те­ри­сти­ка, ко­то­рую два­дцать лет назад ку­ра­тор, за­ве­ду­ю­щий от­де­лом но­вей­ших те­че­ний Го­су­дар­ствен­но­го Рус­ско­го музея Алек­сандр Бо­ров­ский дал Намину-фо­то­гра­фу, вполне ак­ту­аль­на и се­го­дня. От­но­ше­ние Намина к фо­то­гра­фии — «за­ми­ра­ние сердца, вос­торг, удо­вле­тво­ре­ние… Черт с ними, ны­неш­ним пра­ви­ла­ми хо­ро­ше­го фо­то­гра­фи­че­ско­го тона, коль скоро они пред­по­ла­га­ют бес­ко­неч­ное опо­сре­до­ва­ние (с по­мо­щью си­сте­мы апро­при­а­ций, кон­тек­сту­аль­ных уста­но­вок и от­сы­лок) из­на­чаль­но­го эмо­ци­о­наль­но­го им­пуль­са! Стас Намин ис­пы­ты­вал ра­дость, схва­ты­вая натуру, по­лу­чал удо­воль­ствие, снимая, и хотел со­хра­нить это чув­ство удо­вле­тво­ре­ния на уровне ре­а­ли­за­ции, в от­пе­чат­ке, раз­гля­ды­вая его и ком­мен­ти­руя. Все осталь­ное — при­ло­жит­ся! И — приложилось».